ARTinside — Память, превращённая в пространство

Иногда мне кажется, что студия ARTinside появилась не тогда, когда мы открыли мастерскую, купили станки или сделали первую скульптуру. Она появилась гораздо раньше — в доме моего детства. Тогда, конечно, я об этом не думал. Просто жил, играл, слушал музыку, смотрел картинки в книгах. Но теперь понимаю: многие вещи начинаются задолго до того, как мы даём им название.

Дом, в котором искусство было обычной жизнью

Я вырос в семье, где искусство не считалось чем-то особенным. Оно просто было вокруг — как мебель, как запах книг, как разговоры за столом. В семье было много музыкантов, художников, людей, которые что-то создавали. Поэтому я никогда не воспринимал творчество как нечто далёкое или недостижимое — оно было частью повседневности.

В доме была большая библиотека, и в детстве я часто туда забирался. Там хранилось множество книг, старых изданий, альбомов. Я не всегда понимал содержание всех книг, которые рассматривал, но ощущение было особенное — словно попадаешь в какое-то тихое пространство, где время течёт медленнее. Сейчас я бы сказал, что в этих походах в библиотеку было что-то почти сакральное, но тогда это было просто чувство спокойствия и интереса.

Отдельная история — чердак. Там хранились картины, папки, старые рамы. Для ребёнка это выглядело как настоящий клад. Я мог подолгу разглядывать изображения, даже не зная их авторов, просто пытаясь понять, как они сделаны, почему одни линии выглядят живыми, а другие — строгими.

Иллюстрации, которые формируют взгляд

Очень сильное впечатление на меня произвели иллюстрации к сказкам, особенно работы Татьяны Алексеевны Мавриной. В нашей семье к её наследию относились очень бережно: мой отец занимался книгами с её иллюстрациями, выставками, архивами. Но для меня в детстве это было не столько «наследие», сколько просто красивые картинки, которые хотелось разглядывать.

Мне особенно нравились её сказочные животные — в них было много жизни, движения и характера. Особенно запомнились славные, немного наивные и очень живые зайцы Мавриной: я мог подолгу рассматривать их, возвращаться к этим страницам снова и снова. В этих иллюстрациях было что-то тёплое и радостное, словно каждая фигура улыбалась зрителю.

Я помню, как мог подолгу разглядывать страницы, возвращаться к одним и тем же иллюстрациям снова и снова. Если в книге не было изображений, интерес сразу пропадал — я закрывал её и искал другую. Визуальный образ всегда был для меня очень важен: он помогал достраивать воображение, делал историю живой.

Сейчас я понимаю, что именно тогда сформировалась привычка воспринимать мир через форму, цвет и ритм — не только через слова, но и через визуальное ощущение.

Музыка, которая научила создавать своё

В детстве меня отправили в музыкальную школу по классу фортепиано. Честно говоря, в то время я не очень любил занятия — хотелось больше свободы, меньше правил. Но теперь понимаю, что это был важный этап: музыка научила слышать ритм, структуру, композицию.

Помню, что уже тогда у меня появлялась мысль: почему нужно играть произведения людей, которые жили много лет назад, если можно сочинять что-то своё? Когда музыкальная школа закончилась, я довольно быстро взял в руки гитару и начал писать музыку — сначала простую, потом более сложную. Это был панк-рок, живая сцена, концерты, творческие тусовки.

Тот период дал мне важное ощущение — что создавать своё не только можно, но и нужно. Возможно, именно это позже помогло не бояться начинать новые направления.

Компьютеры, игры и другая сторона творчества

Большую роль сыграл и мой отец — он преподавал информатику и с детства привил мне интерес к компьютерам. Я много времени проводил за играми, но воспринимал их не просто как развлечения. Некоторые из них казались мне настоящими произведениями искусства — с атмосферой, музыкой, визуальными мирами, которые хотелось изучать.

Получилось интересное сочетание: с одной стороны — книги, иллюстрации, музыка; с другой — технологии, цифровые миры, компьютеры. Тогда я не думал, что эти два направления когда-то соединятся, но именно так в итоге и произошло.

Поворот к мастерской

Первое время мы занимались совсем другими вещами — делали дизайнерские столы, экспериментировали с эпоксидной смолой, пробовали разные материалы. Это была скорее творческая лаборатория, чем полноценная студия.

Когда в мастерской появился ЧПУ-станок, начались эксперименты с формой. Постепенно мы стали замечать, что сложные геометрические структуры выглядят особенно интересно, и начали развивать это направление. Тогда слово «параметрика» ещё звучало для нас довольно абстрактно, но именно с него начался переход к тому, чем сегодня занимается ARTinside.

Момент, когда появилось название

Название студии пришло неожиданно. Я лежал ночью, не мог уснуть и думал о том, как назвать мастерскую. В какой-то момент появилась фраза «Art inside» — «искусство внутри».

Потом возникла визуализация: перевёрнутый белый треугольник внутри большого чёрного. В моём ощущении чёрный треугольник символизировал космос — бесконечное межзвёздное пространство, а белый треугольник — свет звёзд, который словно знания спускается к нам сверху вниз. Это был очень сильный эмоциональный момент, даже немного смешной — я разбудил девушку, чтобы рассказать о своей идее. Но именно тогда появилось ощущение, что найдено точное название того, чем мы занимаемся.

Интуиция вместо формул

Хотя наша работа связана с цифровым моделированием и инженерными процессами, для меня ключевым всегда остаётся интуитивное ощущение формы. Математика и расчёты — важная часть процесса, но направление задаётся скорее вдохновением.

Иногда идея возникает как образ, иногда как настроение, иногда как желание попробовать новую линию или структуру. И уже потом команда инженеров помогает перевести это в точные модели и реальные конструкции.

Что для меня значит ARTinside

Со временем мастерская превратилась в студию, появились крупные проекты, команда, новые технологии. Но внутреннее ощущение осталось тем же: ARTinside — это место, где можно создавать формы, которых раньше не существовало.

Мне кажется важным, чтобы искусство вдохновляло человека создавать что-то своё. Когда объект вызывает желание что-то придумать, нарисовать, построить — значит, он работает.

В этом смысле ARTinside для меня — не только про скульптуру и дизайн. Это про внутренний импульс к творчеству, который есть у каждого человека.

Связь с прошлым

Сегодня я продолжаю участвовать в проектах, связанных с сохранением наследия Татьяны Мавриной, а также в работе над художественным фильмом о её жизни и творчестве — более масштабным проектом, который вырос из первоначальной идеи документально-игрового формата. Для меня это не столько профессиональная задача, сколько часть семейной истории и уважение к той среде, в которой я вырос.

Но при этом я не стараюсь буквально продолжать художественную линию прошлого. Скорее, я стараюсь развивать свой язык — язык формы, пространства и света.

Сегодня и дальше

Если смотреть на ARTinside сегодня, можно сказать, что это студия, работающая на стыке искусства, архитектуры и технологий. Мы создаём скульптуры, интерьерные и экстерьерные объекты, экспериментируем с материалами, светом, масштабом.

Но если говорить проще — мы продолжаем делать то же самое, что и в самом начале: ищем интересные формы и стараемся воплощать их в реальности.

Иногда меня спрашивают, как всё это началось. И я понимаю, что ответ не в бизнес-планах и не в технологиях. Всё началось намного раньше — в доме, где было много книг, музыки и разговоров об искусстве.

Наверное, именно поэтому название «искусство внутри» оказалось таким точным. Потому что сначала оно действительно появляется внутри человека — и только потом превращается в форму.